mika-chan: the enemey
And Spring herself would scarcely know that we were gone.

Это был худший год в моей жизни, поэтому я посвящу его антисоциальному Александру.

Как я отметила все смешное и неприятное:
В январе ночью Александр плакал у меня на кухне. В марте я нечаянно покрасилась в Рианну. В апреле я решала мировые проблемы. 18 мая, конечно же, случилось ужасное. 19 мая я, не теряя надежды на будущее, совершенно случайно напилась до беспамятства. В июне ночью я плакала у Александра во дворе. В июле я снова покрасилась в Рианну. В августе Аглая попала под поезд, Аня начала встречаться с Александром, а я добилась идеального цвета волос. В сентябре все было спокойно. В октябре я поняла, что все ужасное только начинается. В декабре мне обидно за то, что я меняюсь во времени.

Как я самосовершенствовалась:
— я избавилась от комплекса, связанного с моими большими ушами,
— я сделала два очаровательных (неужели?), но бесполезных признания, сделавших меня храбрее и несчастнее,
— я невыносимо влюблена (с пяти лет я всегда влюблена).

Как я написала еще одно стихотворение:
Ты свистел стихами Маяковского, у тебя была своя Лиличка.
Как зимой у тебя дела?
- Я не очень помню этот год. Я дописывал старые работы.
Пока, мне пора.

- Подожди, что ты узнал?
- Узнал, что не люблю Испанию: там песни любви с первого взгляда,
А я давно не был влюблен.
Я скучаю по отцу.

Когда-то я встретил мужчину, он был младше меня.
Поэтому он был быком, я - матадором.
Я убил его, но вечером у моего дома не было ни огня.
Бык торжествовал: оркестр на улицах Валенсии шел в его честь.
Закончу строчкой Ахматовой: “То не третья зима, а смерть”.


Необычная А. поздравляет всех!