And Spring herself would scarcely know that we were gone.

Хабанера in utero!
Что сказал бы Гумилев, услышав мои песни про сомбреро?
Vino, vitro, жалко, серо.


Возможно, зуд одиннадцатого года прошел: я нарисовала сотню картинок за месяц. А эта с драмой Лемпицкой тоже будет висеть в “Макдональдсе”, и лолиты будут плакать, посасывая язык.

@темы: артецы